мастер спорта СССР

Мальчик из челябинского Нязепетровска Коля мечтал о Кавказе — о крае сильных духом всадников. А вот о Тюмени не мечтал, и уж тем более не мог вообразить, что через несколько десятков лет тюменский конный спорт будет прочно ассоциироваться с фамилией его семьи.

Откуда такая любовь к лошадям?

— Предки мои из Оренбурга. Отец, Артемий Яковлевич, рассказывал, что они были настоящими казаками, и лошадей, как водится, держали много. В отцовском хозяйстве тоже была лошадка — Звездочка. На нее-то первую я, пожалуй, и сел — года в четыре. С тех пор практически всегда верхом.

Примерно в этом же возрасте заявил своему дяде-фронтовику, который служил танкистом и надеялся, что я пойду по его стопам: когда вырасту, буду кавалеристом! Уж больно нравилась яркая картинка в букваре, на которой были изображены люди на лошадях, с подписью: «кавалеристы». А читать тогда я уже умел.

Книги и лошади — две мои страсти с самого детства. Читал, в основном, ночью — тайком от родителей, чтобы не ругали, что не сплю. А днем бегал на местный конный двор, где тренер Владимир Возвышаев обучал мальчишек верховой езде. Не всех, правда, брал в группу, а только тех, кто проявит себя. Однажды он проезжал мимо нашего дома на кобыле Пуле. Мы, мальчишки, неподалеку гуляли. Возвышаев сошел с кобылы и говорит: «Кто первый на Пулю вскочит, тот и отгонит ее на конный двор!» Сам не помню, как оказался на ней верхом.

Уже лет в девять я имел наглость думать, что хорошо знаю лошадей и отлично могу с ними управляться. Это было моей ошибкой. Как-то меня отправили отогнать табун на ночной выпас. Дорога пролегала через маленькую речушку, на берегу которой сидели какие-то мужики. И я решил выпендриться перед взрослыми, изобразить из себя опытного всадника. До добра это бахвальство не довело: моя лошадь, с которой я — весь такой шустрый и умелый — спрыгнул, взбрыкнула и... убежала. Поймать ее, чтобы спутать, я так и не смог. Всю ночь промаялся: а вдруг не вернется? Или вернется, но все заметят, что не спутанная? Заранее стыдно было, ужас как! В итоге лошадь вернулась с табуном, и на конном дворе ничего не заметили. Ну, или просто не сказали мне. Однако я этот урок запомнил на всю жизнь: от гордыни добра не жди.

Были и другие уроки?

Лошади расслабляться не давали. Однажды тренер Возвышаев позвал: «Колька, иди Сайгу купай!» Сайга — красивейшая лошадь вороной масти, мечта всех детей, которые ходили на конный двор.

Она как струна подо мной звенела, танцевала — одно наслаждение. Выкупал ее, выехал на берег, и тут на уздечке расстегивается подбородочный ремень и она падает на грудь лошади. Сайга срывается в дичайший галоп, я хватаюсь одной рукой за гриву, а другую — с поводом — задираю как можно выше, чтобы лошадь об уздечку не споткнулась. В голове только одна мысль: «Падать нельзя, разобьюсь о щебенку!» Сайга остановилась только на конном дворе, перед закрытыми воротами. Стоит, вся трясется от пережитого испуга. А я затрясся только лет через десять, когда осознал, чем все могло кончиться. Тогда-то я еще по-детски бесстрашным был.

Несколько раз — с рублем и горстью сухарей в кармане — пробовал сбежать из дома на любимый Кавказ. Возвращался с полпути, когда деньги с сухарями заканчивались. Но мечты своей все равно не оставлял. Бросив ПТУ, где учился на столяра, выпросился-таки у матери, чтобы отпустила в Воронежскую область поступать в Хреновскую школу наездников. Но быстро понял, что рысистые лошади — это не мое. Так что и эту школу оставил, отправившись в Лабинск Краснодарского края. Во-первых, слышал, что там хороший конный завод. Во-вторых, денег хватало только на билет до этого города.

Меня оформили конмальчиком, отправили в командировку на Львовский ипподром, где я узнал, что такое настоящие скачки. Так и началась моя конная карьера. После этого было много городов, конных заводов, ипподромов...

Будучи уже достаточно опытным конником, я получил предложение работать в Тюмени — развивать здесь классические олимпийские виды конного спорта. Тогдашний председатель тюменского областного спорткомитета Георгий Михайлович Нечаев выслал вызов с гарантией, что получу здесь квартиру. И в конце 1981 года мы с супругой (Наталья Юрьевна Шилохвостова, мастер спорта СССР, неоднократный победитель и призер соревнований по выездке российского уровня — авт.) собрали два чемодана и приехали в Тюмень, где нам обрисовали самые радужные перспективы. Я подумал: вот это Эльдорадо! Но, собственно, на разговорах все и закончилось.

Нас определили на ипподром, где конюшни стояли буквально на подпорках. Все былое старое, обветшалое, на территории еще оставались жилые частные дома. Нам выделили сарай, наскребли лошадок, каких нашли — совершенно неподходящих для тренировок по выездке. Ведь на ипподроме занимались исключительно испытаниями лошадей рысистых пород, а тут на их голову свалились мы со своим непонятным конным спортом. Конкура, троеборья, выездки в Тюмени на тот момент вообще не было. Пришлось начинать все с нуля.

Месяца два промаялись на ипподроме, а потом я пошел к ректору сельхозинститута Игорю Дисановичу Комиссарову. Говорю: «Нет ли у вас хотя бы коровника, пусть и старого?» И он нашел коровник в Плеханова, сельхозинститут помог сделать вполне приличные стойла. С этой деревни и начался тюменский конный спорт.

На ипподром ваша семья все-таки вернулась?

— Да, мы позднее очень сдружились с Яковом Неумоевым — замечательнейший был человек, с огромным жизненным и профессиональным опытом, твердым характером. Когда он собрался на пенсию, меня пригласили директором ипподрома, но я понимал, что это исключительно хозяйственная деятельность, и полноценно заниматься тренерством и берейторством у меня просто не будет времени. Поэтому я позвал в Тюмень своего брата Георгия — он тоже спортсмен, но не конник. Боксер и лыжник. Однако согласился на предложение и буквально за полгода втянулся в новую работу, снес на ипподроме все гнилушки, реконструировал его.

У истоков конноспортивной истории Тюмени стоял еще один Шилохвостов...

— Да, мой второй брат Сергей. Мы работали вместе с ним еще в Барнауле. Основам верховой езды я обучил его буквально за несколько месяцев — тренировались по ночам, чтобы другие спортсмены не видели. Признаюсь, никого из учеников в своей жизни так сильно не гонял, как своего брата. И это дало свои результаты. Через полгода занятий он стал серебряным призером соревнований на Кубок Зоны Сибири по конкуру. И впоследствии внес немалый вклад в развитие конного спорта в Тюмени.

Вообще сейчас вспоминаю, сколько отзывчивых людей встретилось мне на пути. Всех, конечно, не перечислить, вот самые яркие моменты. Когда я понял, что нам уже просто необходим крытый манеж, взял телефонный справочник, начал просматривать организации и нашел Боровскую птицефабрику. Приехал к ее директору Александру Андреевичу Созонову и предложил создать секцию конного спорта. Он спросил: «А что мы будем с этого иметь?» Я честно ответил: «Только заботы с хлопотами». И ушел.

Разговор — слово в слово — повторился и в кабинете главного тогда инженера моторного завода Александра Васильевича Корелякова. Каково же было мое удивление, когда через неделю-две и Созонов, и Кореляков ответили, что берутся за совершенно невыгодное для них дело.

Конноспортивный комплекс «Рубин» на пустыре возле моторного завода мы построили в рекордные по тем временам сроки. Начали в конце 1985-го, а уже 8 января 1986 года зашли сюда. Этот комплекс был первым в Тюменской области и вторым по всей Сибири. Следом появился комплекс в Боровском.

Откуда лошади?

— Деньги на них выдел областной совет профсоюзов. Я поехал в Ростов, где раньше работал. Там как раз проходил международный аукцион. Но мне сказали, что для российских покупателей лошадей нет, все уходят за границу: в Голландию, Италию, Арабские Эмираты. Я вернулся в гостиницу расстроенный. И тут сосед по номеру заходит — оказался моим хорошим знакомым. Начальник конной части местного Буденовского завода Анатолий. Я к нему: «Выручай!» Мы этим же вечером поехали на ипподром и он показал мне уже проданного в Италию арабо-дончака Самосброса. Сказал, что в документах поменяем ему имя на Заброса, а итальянцам скажем, что лошадь захромала.

Так я и увез коня, которого стал звать Семеном. А еще дончака Казачка купил. Не знаю ни одного дончака, который бы бежал в выездке Большой приз. А Казачок мне впоследствии привез двух мастеров.

В 1985 году я провел первые межобластные соревнования на Кубок Героя СССР Якова Неумоева, в которых участвовали не только тюменские спортсмены, но и команды из Барнаула, Кургана, Казахстана. Эти соревнования проводятся до сих пор.

Известно, что немалую роль в вашей жизни играет не только конный спорт, но и казачество, которое неразрывно связано с любовью к лошадям.

— Да, шашка у меня всегда была. В 1989 году, когда в Москве создали Союз казаков России, у нас собралось человек пять во главе с Иваном Андреевичем Лохмановым. И мы взялись за возрождение казачества в Тюменской области. Одно время на базе «Рубина» даже существовал казачий кавалеристский центр «Арчак». Желающие ребята и сейчас могут заниматься у нас джигитовкой и казачьим многоборьем.

Скажите, чем гордитесь больше всего?

— В первую очередь, конечно, своими учениками, многие из которых добились успеха в конном спорте. И тем, что по моей инициативе в Тюмени создано пять конноспортивных баз, которые успешно функционируют до сей поры. Когда все они появились, в Советском Союзе еще не было ни одного города, кроме Москвы и Ленинграда, где бы действовало сразу столько конноспортивных комплексов.

Да, во всех этих школах работают мои ученики или уже ученики моих учеников. А «Рубином» сейчас руководит мой сын Артем, мастер спорта России, неоднократный победитель и призер соревнований Приволжского, Сибирского и Уральского округов, бронзовый призер Чемпионата мира Центральной Азии 2007 года и серебряный призер этих же соревнований 2013 года.

Еще один Шилохвостов в конной династии.


Текст Марии Самаркиной. Фото из архива Николая Шилохвостова.

Интересное в рубрике:
«Практикуя свободное письмо на английском, я вывела правило жизни, которое пока мне нравится. Оно состоит в том,...
Заслуженный деятель науки, доктор биологических наук, профессор, ректор ТСХИ-ТГСХА с 1981 по 1999 годы. Награжден орденами...
Едва ли найдется человек, который скажет, что с самого детства мечтал стать политиком. Летчиком, инженером, конструктором,...
Три года назад Анастасия Баннова придумала проект «ЗаТюмень». На одноименном сайте она начала публиковать информацию...
Человека, который идеально знает два языка, называют билингвой. Если применить это определение к художнику, сочетающему сразу...

По образованию она педагог, экономист и управленец. Более 10 лет назад увлеклась лоскутным шитьем и даже нашла...

Топ-менеджер крупной компании, но в публичном пространстве больше известна как интересный фотограф с собственным вз...

Его опыт эксперта в судебной медицине может лечь в основу увлекательного детектива. Или романа, полного романтики и приключений....